Вячеслав Дианов рассказал об отличии революции через социальные сети в 2011 и 2020

Основная ставка политтехнологов, которые работали на формирование протестной активности в Беларуси, была сделана на Телеграмм-каналы и чаты. Фактически были использованы современные средства массовой коммуникации, а именно — социальные сети. По большому счёту в стране отыграли сценарий 2011 года, когда группа молодых людей раскачивала ситуацию на улицах страны с помощью групп портала «ВКонтакте». В последствии она получила название «Революция через социальную сеть» (РЧСС). «Обзор 24» попросил прокомментировать ситуацию в Беларуси после событий 2020 года одного из модераторов движения РЧСС Вячеслава Дианова.

Вы пытались организовать революцию через социальные сети. В 2020 году в Беларуси, можно сказать, прошла повторная попытка реализовать революцию через социальные сети нового типа (мессенджеры). Как Вы думаете, почему не получилось тогда, и в чём причина провала сейчас?

Не совсем согласен с таким сравнением. В 2011 году использование социальных сетей для организации мероприятий или протестов было еще в новинку. Сейчас посредством мессенджеров и социальных сетей организуется большинство мероприятий подобного рода. Я неоднократно в различных интервью пояснял причины, почему акции 2011 года не переросли в нечто масштабное. Не останавливаясь на этом, скажу, что основные причины — эта малая активность населения, в связи с отсутствием важных политических событий тем летом, ошибки организаторов и достаточно сильные позиции власти (оппозиция находилась в состоянии фрустрации после зачистки Площади 2010 года), несмотря на теракт в минском метро и девальвацию в тот год . Что же касается событий 2020 года, определенных целей они все таки добились, и оппозиция так или иначе вышла из этих событий более сильной, нежели  была до них. Если кто помнит маргинальную ситуацию 2016-2019 годов, то сейчас, все таки, сторонников оппозиции в разы больше, чем когда-либо за последние 20 лет. Да, бунт был подавлен благодаря силовому блоку, но точку в противостоянии все-таки ставить рано, и любой серьезный триггер может обострить противостояние и вдохнуть в протесты новые силы, ведь электоральное ядро связки Тихановская-Колесникова-Цепкало никуда не делось, да, и в информационном поле оппозиция все еще очень сильна.

Как Вы считаете, кто финансирует деятельность Тихановской и её свиты в Литве?

Тут стоит отталкиваться от фактов, а не домыслов. Более того, все, что касается денег, — не стоит упрощать. Стоит выделить четыре блока финансирования оппозиционных структур за рубежом. Во-первых,  это разные грантовые программы различных западных доноров — фондов и  НКО. Во-вторых, это прямые грантовые программы и программы прямой институционной поддержки правительств западных стран — США, Польши, Швеции, в меньшей степени, Литвы и Латвии. В-третьих, это деньги, собранные за счет пожертвований через краудфандинг. Оппозиционные фонды не отрицают того, что часть денег расходуется, в том числе, и на содержание структуры. В-четвертых, это спонсоринг частных лиц и компаний, в первую очередь тех, которые после событий 2020 года приняли решение провести релокацию бизнеса в Украину и сопредельные страны ЕС. Но подавляющее большинство беглых оппозиционеров, кто не нашел себя в постоянно функционирующих структурах за рубежом, естественно, вынужден довольствоваться меньшим. Более удачливые уже нашли работу, доступную для вновь прибывших, зачастую это работа курьером или водителем Uber. Менее удачливые — довольствуются пособием для беженцев и различными неофициальными подработками.

Есть основания предполагать новую волну протестов к выборам в местные советы депутатов? С чем это связано?

Не думаю, что выборы в местные советы могут быть именно тем триггером, который возродит протесты. Этому есть логическое объяснение — выборы в местные советы никогда не были значимым политическим событием для Республики. Полномочия депутатов этих советов, малозначимы для глобальной политической судьбы Беларуси, и, вряд ли, к ним будет повышенный политический и электоральный интерес. Ко второму важному фактору маловероятности протестов во время выборов в местные советы стоит отнести неготовность оппозиции к активным действиям силовиков. Пока оппозиция не знает, что делать и с силовым подавлением протестов, и с превентивными действиями, которые сейчас носят масштабный характер. К новой реальности оппозиция объективно оказалась не готова.

Оцените статью